Свобода или независимость?

Дорогие мои братья и сестры!

В связи с последними политическими развитиями в нашем регионе и вне его пределов – в связи со всеми этими референдумами о независимости то в Шотландии, то в Каталонии, то на курдонаселенном севере Ираке – вновь актуализировался дискурс о свободе и независимости. Но не в том ключе, в котором обычно эти вопросы рассматриваются, а в более широком…

Ситуация усугубляется тем, что некоторые ученые и аналитики, даже государственные деятели, сознательно или нет, создают путаницу при перечислении основных принципов международного права в этом вопросе. Многие из них в своих комментариях и заявлениях, как правило, говорят именно о двух принципах: 1) Право народов на самоопределение; и 2) Нерушимость границ государств.

Но, на самом деле в международном праве нет принципа о нерушимости границ государств. Есть только положение о том, что границы государств не могут быть нарушены путем внешней агрессии и оккупации со стороны другого государства. А изменение границ государства в силу внутренних развитий, в том числе сецесионных процессов, не запрещается международным правом.

Отметим еще то, что обычно при этом приводят в пример Хельсинский акт 1975 года, где речь, по сути, идет о нерушимости границ, образованных после Второй мировой войны и в реальности стал своеобразным юридическим основанием для образования Евросоюза. Следовательно, этот документ – факт Европейского права, а никак не международного!

Таким образом, в международном праве имеется один основополагающий принцип, который называется право народов на самоопределение, о котором мы поговорим с вами сегодня.

В последнее время в обсуждении этого основополагающего принципа международного права возникли новые коннотации, в дополнение к существующему корпусу правовых и нравственных норм, касающихся народов и государств.

То и дело пишут о том, что, мол, этот принцип, конечно, хорош, но в одном случае он применим, а в другом – нет. Считают, вот, что некоторые народы, в силу определенных историко-культурных и политических обстоятельств, достойны стать хозяевами своей судьбы, а другие, в силу иных обстоятельств, – не могут или не должны иметь собственные гособразования и т.д., и т.п.

Разумеется, терминология выдерживается в духе политкорректности: никто, конечно, не употребляет, к примеру, термины «достойный» или «не достойный». Но подтекст подобных публикаций предельно ясен.

Нас же, прежде всего, интересует судьба талышского народа: какую нишу может занять наш народ, хотя бы теоретически, в формирующемся видении новых подходов к вопросам независимости народов, лишенных государственности?

То, что не во всех случаях надо применять принцип о праве народов на самоопределение, я думаю, не подлежит сомнению. Вообще, имплементация законов, даже самых что ни на есть основополагающих, в каждом случае требует особого подхода: механическое применение законов – особенно в случае с этим принципом – чревато непредсказуемыми последствиями. И это естественно, ибо нет идеальной ситуации, в которой можно применить тот или иной закон, так, как он задуман и сформулирован, и нет двух похожих ситуаций, при которых можно употребить принцип прецедента.

Например, возьмем Северный Кавказ. Все народы, населяющие этот ареал, понятно, имеют право на самоопределение, но как реализовать это право и нужно ли это делать вообще?

Представьте себе на один миг, что принцип самоопределения народов применяется здесь в полной мере и без оговорок. Можете вообразить, что бы произошло, случись подобное? Даже допуская, что Россия как бы сама отказывается от этой территории.

Я не буду подробно объяснять, почему самоопределение в смысле отделения от государства невозможно на Северном Кавказе – даже теоретически невозможно представить себе подобное: сотни проблем, начиная от определения границ, до языка общения и иных моментов станут причиной кровопролитных столкновений между многочисленными населяющими этот регион народами.

То, что мы сегодня наблюдаем на Северном Кавказе, – это как раз и есть идеальный модус жизни для народов этой земли. И, главное, можно ли считать северокавказские народы, находящиеся в составе российского государства, несвободными? Нет, конечно! Ибо в смысле свободы, то есть в плане сохранения и развития своего языка, культуры, генофонда и т.д. все этносы и этнические образования Северного Кавказа свободны в полной мере. Более того, огромная страна обеспечивает их безопасность, создавая равные и гармоничные условия для развития национальных культур. Выходит, в подобных этнодемографических и геополитических условиях наднациональная и надэтническая доминанта обязательно нужна, и российская в данном случае видится лучшей из них.

При этом, чем фундаментальнее, чем сильнее, чем более основополагающая эта доминанта, тем лучше для народов, находящихся под ее протекцией, иначе говоря, – в сходных ситуациях для малочисленных народов намного предпочтительнее быть в составе

империи, чем небольшого государства или, еще хуже, – какого-либо искусственного псевдообразования или некоей мини-империи.

Получается так: на Северном Кавказе основополагающий принцип международного права по этой части не может быть применим ни в каком формате.

Выходит, действительно, есть народы, которые могут претендовать на создание собственного государства, а есть народы, которые не могут – но не в силу того, что кто-то из них лучше или хуже, а в силу исторических и геополитических обстоятельств.

Таким образом, мы для себя прояснили тот факт, что например, для курдского анклава в Ираке вопрос о независимости никогда не будет решен в силу целого комплекса объективных и субъективных причин, прежде всего – геополитических. Независимость в смысле государственного суверенитета им и не нужна, поскольку курды, живущие там, находятся даже в более привилегированном положении, чем жители прочих частей Ирака. Они ведь де-факто свободны, хотя и не имеют полного политического суверенитета. Курдский регион – богаче, более защищён в социальном плане, динамично развивается… Многие народы, лишенные своих гособразований, мечтали бы о таком статусе: в конце-то концов, государственный суверенитет – это не самоцель, если обеспечены все права народа.

В связи с этим возникает необходимость внести терминологическую ясность в разговоры о независимости. Надо четко отделить друг от друга два главных термина, определяющих два отдельных понятия, которые часто путают – это «свобода» и «независимость».

Народ свободен, если он находится в условиях, когда его языку, культуре, религии, политическим правам и генофонду, ничего не угрожает, как, например, у курдов в Северном Ираке или у народов, входящих в состав Российской Федерации, в том числе и северокавказцев. Конечно, в данном случае мы имеем две совершенно разные модели, но в обоих случаях со стороны государства народам обеспечиваются условия для развития и процветания.

А теперь давайте на миг допустим, что в Талышистане сегодня царит та же обстановка, что и в Северном Ираке, то есть талышский народ имеет все атрибуты собственной государственности – четкие границы, определенный (причем, очень солидный) процент от нефтяных месторождений, а то и весь доход от собственной нефти – минуя Баку, полную свободу хозяйствования, все институты власти, свой парламент, президента и собственные военизированные формирования типа курдского Пешмерга. В Ленкоране действуют десятки телеканалов на нашем языке, везде развеваются флаги Талышистана, функционирует собственное Министерство Обороны. Созданы все условия для сохранения национальной культуры – образование на талышском, включая университетское, пресса, театры на родном языке и т.д. И только основной признак суверенитета – ведение международных дел – сохраняется за Баку. Как вы думаете, в этом случае мы бы боролись так отчаянно за полную независимость? Понятно, что нет, поскольку, свобода нашего народа была бы полностью обеспечена, наши культура, язык, религия и наш генофонд были бы в безопасности. Мы бы решали свои вопросы сами!

Наши дети учились бы на родном языке, наша экономика развивалась бы, принося пользу народу, по крайней мере, часть доходов от богатств недр нашей земли оставалась бы в самой стране и шла бы на пользу ее обитателей. Вы думаете при таком раскладе политическим силам в Талышистане было бы столь важно, развевается ли флаг Талышистана у здания ООН в Нью Йорке или нет? Иначе говоря, были бы мы столь озабочены признанием нашей независимости прочими? Конечно, нет! Возможно, такое бы и виделось идеальным для народа-автохтона и хозяина своей земли. Но борьба бы наша носила тогда принципиально иной характер. Все атрибуты независимости были бы вторичной целью в сравнении с реальным положением дел и обеспечением гармоничного существования нашего народа! Но мы отлично знаем, что подобное просто немыслимо в Азербайджане и вообще в тюркской среде, пропитанной вековой человеконенавистнической идеологией пантюркизма. Нам не остается иного пути, кроме борьбы за обретение полной независимости, так как это единственная возможность сохраниться как народ!

В конце, мои дорогие, я бы хотела сказать еще два слова об очень распространенном трюке оппозиционных кругов Азербайджана – о подмене понятий, когда речь идет о национальных меньшинствах. Азерские правозащитники утверждают, что, мол, если политические и социальные права человека обеспечены, то он – свободен и, следовательно, свободен и весь народ. Но это, увы, не так! Во-первых, «свобода человека» – понятие довольно условное и неоднозначное во множестве нынешних трактовок. И даже если при ином «демократическом» режиме в Азербайджане представитель титульной нации может быть «свободным» в смысле требований, предъявляемых к «демократическому» обществу на Западе, то это никак не относится к талышу, к тату, или к лезгину, если они будут сохранять свою национальную самобытность. По сути, свободным может быть только азербайджанец, а не талыш или лезгин. Фактически, при любых развитиях в Азербайджане талыши, если они хотят оставаться талышами, не могут быть свободными ни как отдельные индивидуумы, ни как этническая общность. Эту элементарную истину, к сожалению, некоторые наши доморощенные «политики» не понимают или не хотят понять. Свобода народа в случае с талышами никак не соотносится со свободой личности. Талыш, если он согласится превратиться в азера, в иных условиях в Азербайджане может быть и «свободным», но его народ будет в том же состоянии, что и прежде, а может быть и в еще худшем.

Посему, мои дорогие братья и сестры, помните, когда мы говорим о нашей борьбе за свободу, мы всегда имеем в виду борьбу за полную независимость, за свободный Талышистан! История не оставляет нам иного выбора. В той среде, в той этнодемографической и геополитической ситуации, в которой оказался талышский народ,

свобода и независимость – единое понятие. Без независимости талыш не может быть свободен! А значит свобода для нас – это полный государственный суверенитет!

Оставайтесь с Богом!

Да здравствует талышский народ!

Да здравствует Талышистан!

Да здравствует Национальное Телевидение Талышистана!